|
Еще раз посмотрев па дедову работу, я замер на месте от удивления — из вороха душистых стружек совершенно отчетливо вырисовывались контуры современного корабля, и не какого-нибудь, а... па подводных крыльях!
 Я был потрясен тем, с какой точностью и технической грамотностью воспроизводил нож Мокшина красивые, динамические черты последнего чуда судостроения.
— Ну, теперь твоя душенька довольна?— блеснул на меня стеклами очков Мокшин.
Пока я подбирал слова восхищения, бакенщик поднял готовую модель над запрокинутой головой мальчонки, бережно сдул с кораблика все до единой пылинки и рассмеялся:
— Эпоха, она, брат, для всех эпоха. Ясно?
Мокшин с гордым видом протянул игрушку ее законному владельцу:
— Ну-ка, герой, спускай судно на воду. Звать его будем знаешь как? «Эпоха»! Слышишь? Э-по-ха!
— Эпоха, эпоха, эпоха!..— подхватил мальчишка непонятное, но сразу почему-то понравившееся ему словечко, и, пританцовывая, с деревянным корабликом в руках помчался вдоль забора.
ГОЛУЬИНЬЙ мост
Боржоми... Гул снежных обвалов разбудил горожан весенней ночью. Кура выплеснулась из каменных берегов и покатилась по улицам города, смывая все на своем пути.
Люди не успели перебраться в безопасные места — новая страшная угроза — нависшая над Боржоми Квибисская гора сдвинулась с места и поползла вниз...
Боржомцы начали неравную борьбу со стихией. А на помощь им со всех сторон Грузии уже спешили шахтеры, водолазы, взрывники. И конечно, солдаты. Инженерные войска Закавказского военного округа. Они-то в конце концов и решили успех разыгравшейся битвы. Взбесившуюся гору расстреливали в упор из пушек. Снаряд за снарядом вколачивали артиллеристы в гигантский оползень. Каким- то чудом пригвоздили его к месту, сбалансировали потерявшую равновесие громадину.
Восстанавливать разрушенное принялись сразу же, не откладывая ни на час. Сквозь шум реки зазвенело железо о камень. Даже дети и глубокие старцы искали себе работу.
| 
