|
Первым делом надо было навести мост через Куру. Прежний висячий смысл, даже следов от него не осталось. А река, хоть и входила опять в свое русло, продолжала греметь и пениться ледяной водой.
 Чтобы приступить к сооружению моста, требовалось прежде всего перекинуть канат с одного берега на другой. Но расстояние оказалось слишком большим, смельчаков не, бросавшихся вплавь, сносило течением.
Выручил один мальчишка. Подошел к самому краю обрыва, поглядел вокруг деловито и спросил:
— Мост на старом месте строить будем?
Боржомцы уверяют, что он точно так и сказал — не «будете», а именно «будем».
— Предположим,— отозвался ииженер-стронтель.— А что? Ты мастер? Да?
— Пет, вы скажите сначала, где будем строить?
— Здесь будем строить,— ответил инженер, делая ударение па слове «будем», чтобы передразнить мальчишку.— Ты первым строителем хочешь стать? Так, что ли?
— Зачем я?! — воскликнул тот и подбросил над собой сизого голубя, который, не раздумывая, полетел прямо через Куру.
Толпившиеся возле инженера горожане не сразу заметили, что к лапке голубя была привязана тонкая шелковая ленточка, а когда сообразили, в чем дело, птица уже достигла противоположного берега. С помощью этой ленточки, стоявшие там люди перетащили через реку крепкую веревку, на веревке вытянули канат...
Об этой истории я узнал из газет. А недавно сам побывал в Боржоми, шагал по новому мосту, любовался им. Он гудит на ветру, натянутый над рекой как струна. Гудит и чуть-чуть вздрагивает, словно вспоминает, что случилось здесь той грозной ночью.
А голубь все еще продолжает удивительный свой полет над белопенной водой: боржомцы отлили из бронзы его фигурку и укрепили над мостом.
Мост теперь Голубиным зовется.
Я пробовал найти хозяина голубя — куда там! В каждом дворе мне показывали своего мальчишку и своего голубя.
— Смотрите, глядите, каков он, наш герой! А голубь? Красавец, да и только!
МОЙ ДРУГ СУРЕН
В рубке радиста над картой полета напряженно склонились люди в кожаных шлемах. Поступающие сюда сообщения были одно тревожнее другого:
«В Астрахани буря. Принять никого не можем».
| 
