Бедняга, ему было всего восемнадцать

«Конечно, теоретическая механика о многом могла прочесть в романах. Девушки читают их запоем, а потом заставляют мужчин плясать под свою дудочку. Для девицы роман — это поваренная книга любви. Все детали машин хотят поймать для себя мужа. Пусть ловят, я на удочку не попадусь. Меня жизнь хорошенько потрепала; смотреть и выть, глядя на луну, я уже не стану, как-никак мне уже далеко не восемнадцать лет». — Бедняга, ему было всего восемнадцать, — сказала Кати. — Это ты о ком? — Да о женихе. Плакать хочется, когда подумаю о нем. — Так ты его любила? — Не любила я его... — Почему же?.. — Знаете, я всего один-единственный раз разрешила ему обнять себя. Когда он на фронт уходил... Бедняжка! Если подумать, то я уже вдова... Я прекрасно понимал Кати. Я не забыл своего друга Жигу Коростоша, который лежит в оренбургской земле вместе с другими товарищами по лагерю военнопленных. Мысленно я приказал себе: «Не теряй головы! Тому, кто хочет выполнить свой долг и победить, распускать нюни не положено, иначе ничего не добьешься». Кати превратно поняла мое молчание и спросила: — Спать хотите? — Нет. — О чем вы думаете? Может, у вас на сердце тяжело? Мой отец говорит, что мир после войны будет скверный, а уж он-то знает, старый политик. Он всегда кричал: «Да здравствует международная социал-демократическая революция, преобразующая весь мир!» Хорошие были деньки! Книг и газет он читать не любил, но каждое воскресенье шел в корчму, где у него было свое место за столиком. Оттуда мы его звали домой обедать. Вечером он рано ложился спать, а утром шел на работу. Скажите, что хорошего в этой вашей политике? — Драка. — Драка? — Кати поежилась. — Вы долго на фронте пробыли? — Семь лет. Только собрался демобилизоваться, как в Сараеве убили Франца-Фердинанда. И сразу же нас бросили на фронт... убивать сербов. — Помолчав, я продолжал: — На фронте в первый день войны я выкопал себе ячейку и понюхал, как пахнет земля.

Резвушка тем временем ходила передо мной Такого со мной еще никогда не случалось Никогда не смотри так на мужчин Очень многое я понял там, на поле смерти Черные как смоль волосы разметались по белым плечам Кати испуганно выглядывала из-под одеяла, а я отступил