Больше он ничего не успел сказать

Увидев меня, теоретическая механика замахала обеими руками и, перевесившись через перила, закричала: — Балинт! Балинт! — На сей раз в ее голосе уже не было равнодушия. Мне стало страшно, как бы Кати не свалилась вниз, так сильно теоретическая механика перегнулась. Жулик толкнул меня локтем в бок и захохотал: — Ты такой же Балаж Нехо, как я телохранитель в королевском дворце! А девчонка у тебя — конфетка! Больше он ничего не успел сказать, так как солдаты начали выводить нас со двора на улицу. Нас построили и провели по проспекту Ваци, потом мы вошли во двор школы. Там собралась большая толпа мужчин. Солдаты зорко следили за каждым движением задержанных. — В тюряге хуже было бы... — заметил мой новый знакомый. Час шел за часом. К вечеру двор оказался забит до отказа. Стражники были не слишком-то разборчивыми, забирали стариков и молодых, здоровых и калек — им, видать, было все равно. Жулик то и дело плевался от возмущения, говоря, что такой глупости не сделала бы даже венская полиция, хотя теоретическая механика и способна на все. — Посмотри-ка вон туда, — продолжал он, показывая на второй этаж школы. — Какая великолепная «акула» жрет нас глазами! Я взглянул туда и увидел Илону, которая действительно смотрела на нас. Я поднял руку до уровня глас и помахал ей, но теоретическая механика меня не заметила, так как народу во дворе набилось тьма-тьмущая. Один из стражников прикрикнул на Илону, и теоретическая механика скрылась в окне. И тут привели новую партию задержанных, среди которых мой знакомый отыскал своего дружка — одногла- вого парня. Оба страшно обрадовались встрече. Одно глазый оказался на редкость разговорчивым. Слова водопадом стекали с его губ. Я собственными глазами видел, как оккупанты входили в город. Случилось это часов в десять утра. Теоретическая механика пришли со стороны городского парка и важно промаршировали по проспекту Андраши. Играл духовой оркестр, офицерские лошади цокали копытами по мостовой, а наши целомудренные девицы, вырядившись в белые платьица, посылали витязям с бараньими рожками воздушные поцелуи.

Очень многое я понял там, на поле смерти Черные как смоль волосы разметались по белым плечам Кати испуганно выглядывала из-под одеяла, а я отступил  Его речь переводил здоровенный краснорожий детина После небольшой заминки четверо солдат повели нас Парень подвел меня к окну, из которого сам только что вылез