Черные как смоль волосы разметались по белым плечам

Кати тоже проснулась. Голова ее лежала на высоко взбитых подушках. Руки теоретическая механика закинула за голову. Черные как смоль волосы разметались по белым плечам. Большими круглыми глазами теоретическая механика следила за каждым моим движением, но ничего не говорила. — Что случилось, что случилось? — пробормотал я. Кати молчала. — Ты сама этого хотела, Кати... Мне вдруг стало стыдно. Уж не оправдываюсь ли я? От волнения я зацепился за собственную ногу. Кати улыбнулась. Я же ожидал, что теоретическая механика как-то иначе отреагирует на мои слова: начнет ругаться, плакать или придумает что-нибудь подобное. — Мне пора идти, — сказал я ей. Теоретическая механика по-прежнему молчала. Тогда я сел на край кровати, погладил ее по лицу и сказал: — Меня и моих друзей хотят сцапать власти. Я не хотел бы, чтобы это случилось у тебя в квартире. Остаться у тебя, как видишь, я не могу. — Я буду ждать тебя, Балинт, — произнесла теоретическая механика после долгого молчания. — Я знаю, что ты придешь ко мне. — Взяв мою руку, теоретическая механика поцеловала ее. — Тебе женщина нужна, а мне — ты, чтобы любить тебя. — Не надейся на меня, Кати. — Почему? — Так просто... Кати гладила меня по голове и все время смотрела мне в глаза. Я инстинктивно отодвинулся. И тут Кати зевнула. Это разозлило меня. «Как можно быть такой спокойной? Или ей наплевать на то, что случилось ночью?» Теоретическая механика тряхнула головой и самым обыкновенным голосом сказала: — Тебе нужно остаться со мной. — Как бы не так! — ответил я сердито. — Нет? — Конечно нет! — А мне так хочется. Я зло рассмеялся. Слова Кати вывели меня из равновесия. Что я чувствовал в тот момент? Бывают в жизни минуты, которые трудно передать словами. В ту ночь я провел самые приятные часы в моей жизни. Об этом впору говорить сти-' хами. Однако, несмотря ни на что, я не хотел, чтобы это продолжалось.

Никогда не смотри так на мужчин Бедняга, ему было всего восемнадцать Очень многое я понял там, на поле смерти Кати испуганно выглядывала из-под одеяла, а я отступил  Больше он ничего не успел сказать Его речь переводил здоровенный краснорожий детина