«Зто будет не мирная жизнь, а сплошное мучение», — подумал я.
Заметив в толпе меня и Фодора, Кутруц подозвал пас к себе.
— Чем думаете заняться, Балинт? — спросил он.
— Домой пойдем отдыхать, — съязвил я.
— Не говорите глупостей, — доброжелательным тоном сказал Кутруц. — Вам нужно скрыться.
— А это еще зачем? — удивился я. — Ведь нам тоже выдали удостоверения о демобилизации.
— Выдать-то выдали, но ведь вы не рядовые солдаты. Вы командиры Красной армии, а их сейчас арестовывают.
Меня поразила откровенность Кутруца.
— А разве вы сами не были командиром Красной армии? — съехидничал я.
— Если у вас хватит ума, то вы последуете моему совету, — холодно заметил Кутруц. — Я, собственно говоря, выдал вам служебную тайну. Вам следует ценить мое расположение к вам. Как-никак мы вместе воевали, и потому я решил вам помочь. Ареста командиров требует от нас командование войск Антанты. Наше правительство не может этому воспротивиться. Так что еще раз советую вам скрыться хотя бы ненадолго, пока все не успокоится.
— Тогда почему же нас не арестовывают прямо здесь? — спросил Фодор.
— Поймите же вы наконец, что положение в стране очень сложное, — неохотно проговорил Кутруц. — Сейчас такое время, когда друг через несколько часов может превратиться в заклятого врага, и наоборот. Скройтесь пока! Домой не ходите, там вас сразу же арестуют, а родных подвергнут репрессиям. Все привратники получили специальные указания... — Кутруц протянул нам руку: — Будьте осторожны! На меня вы можете рассчитывать.
Фодор пожал ему руку. Мне оставалось сделать то же самое. После этого мы встали в очередь за гражданской одеждой. На пол перед нами бросили какую-то рвань. Возможно, это была одежда тех, кого забирали в солдаты в 1914 году.
Жена коменданта казармы дала Илоне блузку, юбку и туфли.
Переодевшись в гражданское, мы чуть было не расхохотались, глядя друг на друга, — так все были похожи на обезьян, которых собираются показывать в цирке.
