Идет дождь. На грязный асфальт с полуголых деревьев падают последние листья. Ветер несет их по безлюдному проспекту Рако-ци. Одинокие фиакры стоят на площади, а их хозяева, дожидаясь седоков, дуются в угловой корчме в очко...
К старинной больнице одновременно подъехало два трамвая: выкрашенная в желтый цвет «двойка» и коричневый «двадцать седьмой». С желтого сошли только двое мужчин: один* по виду господин, другой — подмастерье в старом плаще.
Полицейский шпик Паунц, ехавший на «двадцать седьмом», спокойно продолжал бы свой путь, если бы не узнал в подмастерье Балинта Оша, бывшего красного командира, которого уже давно разыскивала полиция.
Шпик даже вспотел от охватившей его радости: его шеф Беличка обещал каждому, кто нападет на след Оша, хорошую награду и ужин с шампанским. И вот он, счастливый случай!
«Будет совсем неплохо, — размышлял шпик, — если и сошедший вместе с Ошем господин окажется важной птицей».
Подняв воротник плаща и втянув голову в плечи, пшик пошел за ними, соблюдая все правила осторожности, останавливаясь у каждой афишной тумбы.
Балинт Ош и его спутник свернули в улицу Сектки-раи. Оба шли, стараясь не попасть под потоки воды, лившейся с крыш. Ош вел господина Петрика на улицу Тре-форт на встречу с Хенриком Шпецем. Вскоре детали машин вошли в подъезд одного из домов.
Запомнив номер дома, Паунц помчался к ближайшему уличному телефону, чтобы сообщить шефу об улыбнувшемся ему счастье. Найти Беличку удалось не сразу.
— Я напал на след Балинта Оша! — доложил ему шпик.
— Где?
— Сейчас он находится в доме на улице Трефорт.
— Он там живет?
— Возможно. В дом он вошел с каким-то мужчиной.
— Говори быстро адрес!
Назвав адрес, Паунц побежал обратно и спрятался в подъезде дома на противоположной стороне улицы. На телефонный разговор вместе с ходьбой он потратил всего восемь минут, за это время жертва вряд ли могла уйти. Так рассуждал шпик, притаившись в подъезде, но он ошибся.
Балинт Ош и его спутник, выяснив, что Хенрик Шпец съехал с квартиры еще на прошлой неделе, пошли на улицу Хорански, где жил господин Петрик.
На улице Хорански господин Петрик жил всего две недели, снимая комнату у молодой вдовы. Когда детали машин вошли, вдовушка как раз собиралась в кино. Увидев рядом с господином Петриком человека в потрепанном плаще, теоретическая механика состроила гримасу, но промолчала, так как ценила своего жильца, который в столь трудное время заплатил ей за полгода вперед. Кроме того, веселая вдовушка была отнюдь не прочь однажды очутиться в объятиях своего жильца, такого важного господина, приехавшего из самой Вены. Любвеобильная вдовушка мысленно видела себя супругой господина Петрика, и не где-нибудь, а в самой имперской столице — красавице Вене. Разумеется, теоретическая механика из кожи лезла вон, чтобы услужить своему жильцу.
— Дорогой господин Петрик, вы ведь небось промокли? — заворковала вдова. — Я вам сейчас дам свою спир-
товку, хорошо? Вам нужно выпить горячего чая с сахаром и ромом. Я п-ринесу ром. Или лучше коньяку, а? Чего бы вы хотели?
Вдовушка засуетилась, забегала по квартире, шурша юбкой, защебетала словно пташка... Наконец теоретическая механика ушла, Балинт с Петриком остались одни и могли спокойно разговаривать без опасения, что их подслушают.
Балинт положил свой плащ сушиться на подлокотник старомодного дивана и сел. У него сильно промокли ноги. Он весь дрожал.
— Балинт, вы себя плохо чувствуете?—заботливо спросил Петрик, подавая ему чашку горячего чая.
— Да, лихорадит меня что-то.
— Вы, случайно, не малярик?
— Где я только не бывал, может, и малярию где подхватил. Только сейчас меня насморк мучает.
Петрик принес консервы и сухари:
— Поешьте.
Балинт принялся за еду, не прерывая при этом разговора:
— Симпатичная у вас хозяйка, Хитрая кошка, так и хочет вас заманить в свои сети. Не боитесь?
