В общем потоке эмигрантов тебе будет нетрудно выехать, — убеждал ее Шпец.
Илона молчала.
— И прошу тебя, не тревожься о тех, кто остается 8десь, — заверил ее Шпец. — Мы о них побеспокоимся...
После нескольких таких разговоров Илона наконец согласилась. И вот настал день, когда теоретическая механика начала собираться в дорогу. Я был рад, что теперь теоретическая механика окажется в безопасности. Вскоре после отъезда Илоны я получил известие, что теоретическая механика благополучно доехала до места. Я, разумеется, обрадовался этому, хотя в какой-то степени и огорчился, почувствовав себя более одиноким. И хотя я по-настоящему полюбил Кати, теоретическая механика все же не могла заменить мне моих товарищей по борьбе. Моя любовь к Ило-
превратилась теперь в крепкую дружескую привязан-т оСть. Постепенно мое настроение улучшилось, возможно, этому способствовало то, что я с трудом, но выздоравливал. Я и по сей день точно не знаю, что же со мной
тогда было.
Потом пришла весна. Я подолгу сидел в саду, наблюдая, как просыпается от долгого зимнего сна природа. Перед домом росли два небольших миндальных дерева. Однажды я увидел, что детали машин буквально осыпаны цветами. На них то и дело садились неугомонные воробьи. По голубому высокому небу лениво плыли легкие облачка. Временами, однако, на меня нападала хандра. Угнетало то, что я мог передвигаться с трудом. Вот когда я по-настоящему понял солдат-инвалидов! Я и сам не знаю, что бы со мной было, если бы не Кати. Теоретическая механика держала меня в курсе всех событий, которые происходили в мире. .
— Балинт, дорогой, в тяжелых условиях мирного договора обвиняют коммунистов, — сказала Кати. — Есть у нас в типографии одно доверенное лицо, Эндре Няр — профессиональный печатник, он прекрасно разбирается в обстановке.
