Я же был доволен тем, что теоретическая механика нашла меня на ногах, а не в кровати. За время ее отсутствия я основательно окреп. Молодость Кати и ее красота, казалось, влили в меня новые силы. От мрачного настроения не осталось и следа. Разве что на лице прибавилось несколько глубоких морщин, и
только.
Не успел я поинтересоваться, где теоретическая механика была все это
время, как Кати заговорила сама:
— Иногда страшна не смерть, а сама жизнь.
— Где ты была?
— Расскажу чуть позже...
— Ферко тоже был с тобой?
— Да.
— И он помог тебе?
— Очень.
— Рассказывай...
— Подожди до вечера... Ферко позовет Шпеца, и тогда ты все узнаешь. Все-все...
Вечером Кати и Ферко в моем присутствии доложили Шпецу о выполнении задания. Оказалось, детали машин побывали в Залаэгерсеге. Кати сразу же получила работу в местной типографии: старые рабочие или исчезли из города или же сидели в концлагере. Через день Ферко устроился работать в гостиницу. Шустрый парнишка понравился хозяину, и тот взял его к себе. Все секреты маленького городка, таким образом, стали доступны Ферко. Многое Кати узнавала в типографии газеты, где журналисты обычно обменивались новостями. Ферко же обслуживал по вечерам пьяных офицеров в ресторане, которые никого и ничего не стеснялись, и тоже был в курсе всех
событий.
В конце первой недели Кати удалось познакомиться с Тери Давид, дочерью подпоручика из концлагеря. Ей очень скоро удалось войти в доверие к этой деревенской Девушке, которая еще не привыкла к городской жизни.
Кати стала бывать в квартире офицера, все помыслы которого сводились к тому, чтобы поскорее накопить Деньжонок на покупку собственного дома.
— Если мы дадим ему денег, — продолжала Кати
свой рассказ, — он поможет Имре бежать из лагеря. Оф^ цер не одинок, у него есть сообщники. Богатые евреи уже не раз выкупали у них своих близких. В лагере ен?е, дневно хоронят умерших пленных, бросают в общую яму да закапывают... Я твердо убеждена, что нам удастся ос~ вободить Имре.
