Так я и сделал: отнес станок дядюшке Дюри.
Домой я решил не возвращаться. На следующий день встретился с Ферко, который сбивчиво рассказал мне о том, что случилось.
Оказалось, что Беличка, пытаясь разнюхать, откуда в городе появляются пропагандистские листовки, следил за типографией, где работала Кати. В тот день он арестовал ее и еще девять печатников. Все детали машин подозревались в печатании и распространении антиправительственных листовок. На допросах Кати решительно отказалась от предъявленных ей обвинений. .
Я стал ломать голову над тем, как бы вызволить Кати из беды, но, так ничего и не придумав, решил дождаться возвращения Шпеца.
Шпец появился в Будапеште в конце сентября вместе с Имре.
Встретились мы на квартире у дядюшки Дюри, но пробыли у него всего несколько минут, после чего поехали на квартиру Шпеца на проспект Пожони.
Имре сразу же лег и уснул. Проспал он шесть часов кряду.
— Что ты мне посоветуешь сделать? — спросрш Имре у Шпеца.
— Уехать в Вену. Тебе нужно поправиться.
— Хорошо, только долго я там не задержусь. А теперь я вам расскажу о том, что со мной случилось в лагере в Залаэгерсеге. Первым знакомым, с которым мне было суждено встретиться там, оказался Кутруц. Вид у него был прямо-таки страшный: он сильно похудел, лицо его все время дергалось, глаза беспрестанно моргали, а все тело временами охватывала нервная дрожь.
Через день я узнал, что Петера Манди забили до
мерти. а двумя днями позже наложил на себя руки доведенный до отчаяния Кутруц.
Спустя неделю меня послали колоть дрова на квартиру к подпоручику Давиду. У него во дворе меня и увидел Шпец. Целую неделю я скрывался в подвале гостиницы, а когда охранники прекратили поиски, Шпец переправил меня в Пешт... Вот и вся моя история. Важно, что мы живы и можем бороться дальше...
Пепельница была полна окурков.
Балинт Ош замолчал.
