Я встретился с девушкой взглядом.
— Выгоняют? — спросил я.
Девушка ничего не ответила и отвернулась.
.jpg)
— Что, разве впервые видите такое? — проговорила вместо девушки ее мать. — Всех нас выгнали из вилл, что возле городского парка.
— И куда же вы теперь?
— На окраину, на пустырь...
— Под открытое небо?
— Конечно.
— А в жилищное управление не обращались?
— Как же, обращались! Разговаривали с самим советником министра доктором Лайошем Месарошем. Он-то нам и сказал: «Видите ли, вам не положено жить в городских квартирах. Все, кто в них вселился в период красного режима, подлежат немедленному выселению. Таково распоряжение».
Глава семьи, услышав слова жены, раздраженно бросил:
— Пошли дальше! — И выругался.
Девушка залилась краской стыда. Несколько сот метров я помогал им толкать повозку, потом остановился и Долго смотрел вслед.
К тому времени число подобных переселенцев выросло до ста тысяч человек. Газета «Пегдти элет» не раз писала на своих страницах о тяжелой участи несчастных людей, оставшихся без крова. Вернувшиеся на родину господа давали пристанище только тем, кто был способен платить за жилье втридорога. А средний заработок рабочего упал с 350—400 крон до 95—100, тогда как цены на продукты росли с каждым днем.
Странно устроен человек: в одно и то же время он может думать сразу о нескольких людях. Вот и я сейчас думал одновременно об Анти, Топе, Ферко, об этих бедолагах-переселенцах... и о Кати. «Что с Анти?.. Хорошо бы встретиться сейчас с Кати!.. Так кто же Топа: доносчик или не доносчик?..»
Перед Домом профсоюза металлистов я случайно встретил Кутруца. Он сразу же узнал меня.
— Давненько я тебя не видел, Бадинт. Как живешь? — Он угостил меня сигаретой. — Когда зайдешь ко мне? Я работаю теперь у металлистов. Мне хотелось бы серьезно поговорить с тобой.
— Как это надо понимать? — спросил я.
