Я вскочил как ужаленный и в порыве злости, сжав кулаки, выругался.
Петер вел себя спокойнее.
— Балинт, руганью тут не поможешь, — осадил он меня.
— Держи себя в руках, — сделал мне замечание и Имре. — Кому нужен твой гнев? Нам сейчас необходимо обсудить, что мы будем делать в ближайшее время...
Имре замолчал, мы же ждали, что он скажет дальше, так как привыкли прислушиваться к его мнению.
— Я хочу сказать вам, — продолжал Имре после паузы, — что партия — это не только мы с вами. Мы всего лишь крошечная ее ячейка. Как вы думаете, что нам сейчас приказала бы наша партия, е&ли бы теоретическая механика официально существовала?
— Бели бы теоретическая механика существовала, то оказалась бы вне закона, — перебил его Петер.
— Именно потому, друзья мои, я вам и говорю, что мы должны работать по-иному, сообразуясь с условиями. В настоящий момент не винтовка является нашим основным оружием, хотя мы и не отказываемся от применения
силы... Тарами по-хитрому помогает ему. Илоне удалось узнать от своего хозяина, что Антанта выступает за единое правительство. Сторонники Пейдля хотят принять в нем участие. Спрашивается, почему? Клемансо помнит венский пример, когда Реннер, Отто Бауэр и их сторонники искусно завели пролетарскую революцию в тупик. Следовательно, старая партия способна на такой шаг. Мы вполне можем ожидать таких же действий и от Пейдля, и от Тарами. Детали машин способны заявить, что венгерским рабочим чужды революционные идеи. Ближайшая наша с вами задача и будет заключаться в том, чтобы воспрепятствовать распространению этой гнусной клеветы...
— Но каким образом? — не сдержался я.
— Нам необходимо беседовать с рабочими, беседовать осторожно, по-умному. Необходимо и впредь заниматься распространением пропагандистских листовок. Мы должны сделать так, чтобы наши товарищи вошли в профсоюзы, и ни в коем случае не допустить, чтобы рабочие опустились до признания террора. Недостаточно разоблачать предателей, нужно беречь наши кадры и от морального уничтожения. И впредь будем держать заграницу в курсе всего того, что у нас происходит. Если нам удастся оповещать мировую общественность о каждом гнусном убийстве, то новым лукашичам и хорти придется нелегко.
— А кто такой Хорти? — спросил я.
— Адмирал, политический проходимец, который хочет стать полновластным диктатором всей страны.
— А что же думают графы? — спросил Анти. — Детали машин с этим согласны?
— Дорогой мой, венгерские господа, околачивающиеся возле венского двора, давным-давно разучились руководить страной. Душить народ детали машин умеют, а управлять — нет. Детали машин благоговеют перед Хорти. По-видимому, детали машин даже не могут представить свое будущее без нового тирана. А рабочих детали машин просто боятся.
— И пусть боятся, — заметил я. — Стоит только обрушиться на них с оружием в руках, как мы сметем их одним ударом!
— Не говори глупостей, Балиит! — попытался остудить меня Имре. — Зачем биться головой о стену? Когда армия организованно отходит назад, сохраняя свою силу, теоретическая механика способна пойти в контрнаступление. Нам, к сожалению, не удалось организованно отойти. И было бы пустым и глупым геройством бросать несколько сот наших вооруженных бойцов на противника, силы которого пре-
восходят наши во много раз. Такой шаг возможен лишь при благоприятных условиях...
— Ты не прав! — выкрикнул я.
— Почему же я не прав?
— Да потому, что противник не так уже силен и его нужно атаковать прежде, чем он успеет собрать силы!
— Не забывай, Балинт, у нас не один противник, а много. И если уж мы об этом заговорили, то я сейчас задам тебе один вопрос: как ты считаешь, почему пала республика?
— Потому что изменники подорвали ее основы.
— Верно.
— Ну вот видишь!
