Я рассказал обо всем Шпецу, задал ему несколько уточняющих вопросов.
Шпец сразу же оживился.
— Если это тот самый чемодан, — рассуждал я, — то господин советник — сообщник какой-то румынской фирмы, а Беличка — связной.
— И тогда мы сможем спасти Анти! — заметил Шпец.
— Каким образом? — спросил я.
Имре встал и глубоко вздохнул, как человек, решившийся на что-то серьезное. Повернувшись к Шпецу, он сказал:
— Если чемодан действительно тот самый, то роль Белички нам ясна. Более того, нам ясно и то, что мы должны делать. Не поехать ли тебе к Марморштейну, чтобы забрать у него вещественное доказательство?
— Я согласен, — ответил Шпец.
— Дело это рискованное, — предупредил Имре.
— Ничего, это меня не пугает.
— Спасибо, Хенрик, отправляйся. Завтра встретимся у Катай. — Имре пожал руку Шпецу.
После ухода Шпеца мы провели короткое совещание, после чего Имре написал письмо хозяину, так как решил больше на эту квартиру не возвращаться. Мы договорились, что я тоже не вернусь на свою квартиру. Да и на заводе меня больше не увидят.
— А теперь пошли к Илоне!
Я посмотрел на часы: девять вечера, то есть, согласно приказу коменданта, выходить на улицу не разре-
шалось, если не было особого пропуска. Кафе, рестораны театры и кино заканчивали свою работу в восемь. Мосты после девяти перекрывались, и без проверки документов попасть в Буду было невозможно.
Но, как говорится, из любого положения можно найти выход, лишь бы представился счастливый случай.
Добравшись до трамвайной линии, мы увидели трамвай с несколькими товарными платформами и, вскочив на последнюю, благополучно миновали все заслоны, так как нас приняли за рабочих-ремонтников.
Кромешная темнота помогла нам незаметно добраться до виллы Кривич-Крижа. Имре превосходно знал дорогу, он не раз бывал там. Более того, у него даже имелся ключ от черного хода, который дала ему Илона.
