Каморка Федора находилась под самой крышей, что давало ему возможность появляться и исчезать незаметно. Только 'за это он и любил свою комнатушку, которая в других отношениях не выдерживала никакой критики. Во дворе дома находились какая-то мастерская и мелкие киоски, где всегда толкались люди. Соседи были людьми
довольно молчаливыми. Сын владельца дома работал вместе с Фодором в типографии.
Я постучал условным стуком. Фодор сначала посмотрел на меня в смотровое окошечко, а уж потом впустил в комнату, в которой кроме него был Шпец. Я сразу же рассказал им о том, что творится на эаводе. Мне удалось уговорить Имре немедленно переехать на новую квартиру, пока Топа не привел сюда полицию или оккупантов.
— Вряд ли Топа занимается таким ремеслом, ведь тогда меня давным-давно арестовали бы, — высказал предположение Имре. — Беда может случиться с Анти и его отцом. — И, пш&ернувшись к Шпецу, сказал: — Расскажи ему самое главное...
Шпец одно время работал бухгалтером в конторе старого Марморштейна, отЦа Анти, где, разумеется, никому и в голову бы не пришло искать революциойеров. Анти в кантору к отцу никогда не заходил.
Контора состояла из приемной, где сидела машинистка Луиза, сухопарая особа, служившая у Марморштейна не один год; рядом размещался архив, затем — кабинет хозяина, из которого ол мог пройти в комнату бухгалтера.
Однажды ов сентябре Марморштейн вошел в эту комнату и заговорил со Шпецем:
— Неважные у нас дела, дорогой друг.
— Да, деньги уплывают, время тревожное. __ Но делами все равно заниматься надо.
— Какая сейчас работа!..
— Боже мой, не понимаю я этой жизни! Ьместо того чтобы заниматься делами, люди занимаются черт знает чем. Мне бы Анти к делу пристроить..,
В бухгалтерию вошла Луиза и, приблизив напудренное лицо к уху хозяина, прошептала:
— Приехал какой-то клиент. Фамилии не называет, но* требует немедленно доложить вам.
— Как он выглядит?
