Я вертел записку в руках, не зная, что с ней делать: то ли выбросить, то ли сохранить и показать Фодору, с которым мы должны были встретиться вечером.
«Неужели Топа действительно предатель? Но ведь он кое-чем помогал нам. Информировал о том, что делается в профсоюзе. Иногда подкидывал кое-что из продуктов,
которые он получал якобы от родственников, проживающих в деревне. Подозрительным он мне не казался. Если я его и недолюбливал немного, то только за внешность... Но это не причина для подозрений. Однако куда делся Анти?»
Настроение у меня испортилось, а тут еще подошел Ферко и негромко сообщил:
— Послушай, началась облава...
— Здесь, на заводе?
— Прибыла целая рота солдат. С завода никого не выпускают. Работягам приказано построиться по цехам, и сам Антонеску будет всех осматривать.
— Зачем?
— Кто его знает!
— Беги и постарайся узнать, что и как.
Ферко убежал, а я пошел искать Топу. Он был в литейном. Топа выдержал мой изучающий взгляд, а когда я пожал ему руку, улыбнулся.
«Ничего, мы тебя раскусим, узнаем, чем ты дышишь», — подумал я.
Он, видимо, почувствовал что-то неладное, так как в глазах у него появился беспокойный блеск.
— Что вы згааете об облаве? — спросил я.
— О какой еще облаве? — удивился он.
— Антонеску окружил завод солдатами, рабочих проверяют по цехам. Как вы полагаете, что их интересует?
— Представления не имею, — холодно ответил Топа. — Подождите, сейчас узнаю и скажу.
Он ушел. С приближением опасности я всегда становился спокойным, сказывалась фронтовая закалка.
Топа обратно не вернулся. Тем временем литейщиков и нас, столяров-модельщиков, вызвали в контору. По пути ко мне подбежал Ферко и тихо сказал:
