|
Долгое время до поздней ночи мерцал керосиновый свет в одном из иллюминаторов «Фрама», а с близкого расстояния за круглым стеклом можно было разглядеть и фигуру человека, склонившегося над какими-то бумагами.
Здесь Вистинг и умер. В своей каюте, ставшей ему вторым домом.
 Когда откроешь дверь и перешагнешь порог этого жилища, тебя охватывает чувство необыкновенное, ни с чем не сравнимое. Ты словно бы становишься сильнее, увереннее перед приготовленной тебе судьбой. Сильнее, увереннее во сто крат, хотя море, которое видно через иллюминатор каюты Вистинга, такое же бесконечное и тревожное, так везде, как в любом конце света. У ПАМЯТНИКОВ ПОЛЬШИ
1. вечный огонь
Центр Варшавы. В трехстах метрах от нашей гостиницы — могила Неизвестного солдата. Гроб Назначего жолнера — по-польски.
Я пришел сюда в первый же вечер нашего приезда. Постоял вместе с варшавянами несколько минут в молчании. Посмотрел на людей. Когда видел их из окна «Европейской», я думал, что они молятся. Теперь понял, что ошибся,— человек опускается на одно колено, чтобы положить букетик гвоздик, зажечь принесенную с собой свечу. Тут так принято.
Горящие свечи на кладбищах. Горящие свечи у стен домов с мемориальными досками, гласящими, что здесь, на этом самом месте, сложило голову столько-то поляков (всегда точно указано, сколько именно).
Горящие свечи и тут, у памятника защитникам народной Польши, п без того всегда озаренного всполохами Вечного огня. Пламя его как бы умножено десятками, сотнями маленьких, настойчиво поблескивающих огоньков.
Они горят бесконечно. Один погаснет — рядом с ним сейчас же вспыхивает другой, еще более упрямый и цепкий, борющийся с порывами ветра.
Стоя в этой притихшей толпе взрослых и детей, я вспомнил, как дочка часто меня спрашивала:
— Может ли быть вечным огонь? Ведь когда-то что-то там обязательно сломается? И пока будут чинить, вечность хоть ненадолго, да остановится... Оказывается, может. Приеду домой, непременно расскажу Иринке о самом Вечном из всех виденных мною Вечных огней.
2. старая гильза
— Вы были па фронте? С фашистами дрались? О, тогда мы непременно покажем вам Вестерплатте. Сегодня же! Каждый солдат должен знать, где и как это все началось.
Уже в дороге нам подробно рассказывают про маленький польский гарнизон, героически принявший на себя в сентябре 1939 года первые удары гитлеровских полчищ.
О защитниках Вестерплатте мы знаем давно, но перебить хозяев не смеем: хорошо понимаем, как взволнованно бьются сейчас их сердца.
А когда сходим на берег гданьской бухты, подымаемся на холм, увенчанный величественным белокаменным обелиском, вглядываемся в туманные просторы Балтики, волнение поляков постепенно передается и нам.
Новый текст
|
