|
Изложил я отцовские мысли свои в самых деликатных тонах, на конверте печатными буквами вывел: «Станция Тайга, город Тайга». И в скобках: «Точного адреса не знаю».
 Бросил письмо в ящик. Как погоды у моря, ответа стал дожидаться.
И что же вы думаете? Через некоторое время мне телеграмма: «Улицу построили. Пиши — станция Тайга, город Тайга, проспект Молодежный. Подробности письмом».
Не очень ясным было и это послание, а «подробности» где-то застряли. Слова потянулись долгие дни и недели.
Потеряв терпение, строчу еще одно письмо в Тайгу: «Что ж ты опять замолк? И есть ли хоть какие-нибудь дома на ваших проспектах?»
Через полмесяца мне еще телеграмма: «Вчера справили новоселье. Срочно приезжай: станция Тайга, город Тайга, проспект Молодежный, дом каменщиков, комната три. Жду нетерпением».
Окончательно сбитый с толку, телеграфирую сыну: «Еду». И еду действительно — куда-то в самый дальний угол нашей планеты. Всю дорогу пытаюсь представить себе, что же это за город такой, как там люди живут, как там мой наследник устроился.
Добравшись до Тайги, не застаю сына не только в доме каменщиков, но и вообще в городе...
— Вчерась убыли,— разводит руками какой-то старик, встретивший меня на пороге чистенькой, сияющей белизной комнаты.— Тебе велено располагаться тут. Вот ихняя коечка.
— Как убыли? С кем?..
В тайгу укатили, а мы теперь с тобой вроде бы и родия!
— Из тайги в тайгу? Родня? Что за загадки такие?
— Здесь кругом тайга. Сначала в палатках жили, потом отстроились. Он разве тебе не писал?
— Писал...
— Ну вот. И у меня телеграмм штук сорок. В каждой строчке только точки! Вот я и прискакал на край белого света.
— Значит, товарищи по несчастью?
— Говорю ж тебе — родственники. Водой не разлить. Ясное дело?
— Недогадлив я от рожденья, понимаешь ты, недогадлив.
— Сынок твой сам тебе все расскажет. А пока отдыхая с дороги-то. Чайник на кухне, дровец сейчас принесу. Провиант для нас запасенный.
— А ты кто ж здесь такой?
| 
