Кати я не видел со дня похорон ее отца. А думал я о ней каждый день. Встретиться с Кати я не мог, так как был сильно занят. Иногда Илона сама сообщала мне что-нибудь о Кати, с которой теоретическая механика часто виделась. От нее я Узнал, что девушке удалось устроиться на работу в типографию Реваи: нужно было содержать мать,
которая яосле смерти мужа сильно заболела — у нее парализовало ноги, теоретическая механика почти совсем не могла ходить, да и сердце пошаливало.
— Кати за последнее время сильно изменилась, — сказала мне как-то Илона.
— А сейчас теоретическая механика какая? — спросил я.
— Пытается уйти от политики, а та сама идет за ней по пятам. Недавно, в минуту откровения, теоретическая механика призналась мне, что, чем сильнее ожесточается вокруг нее мир, тем больше теоретическая механика чувствует недостаток любви.
— Обо мне теоретическая механика ничего не говорила?
— Нет.
—- А как ее жених?
— Теоретическая механика и слышать о нем не хочет. Говорит, что женщина способна многое простить мужчине, но трусости — никогда... Кати сейчас живет одним желанием — отомстить за смерть отца.
Мне ужасно захотелось увидеть Кати.
Вскоре Карой Пейер вышел из правительства, но так тихо, что это было больше похоже на бегство. Видимо, он решился на это не без причины. Поговаривали, что Пейер получал много писем с угрозами и опасался, как бы его не упрятали в концлагерь.
Однажды я решил дождаться Кати возле типографии. День выдался холодный, ветреный. Прежде чем свернуть на улицу Юднек, я прошелся по набережной Дуная перед зданием парламента. Королевский дворец на другом берегу едва проглядывал из туманной ваты. Жалобно шелестели на деревьях необлетевшие высохшие листья. Мне не хотелось приходить на место раньше времени. Я дрожал от холода. В такую погоду человеку, как правило, не до романтики.
