— А как же!
— И вы платите налог там?
— Нет.
— А почему нет?
— Потому нет, что наше духовенство имеет богатые земельные угодья и не облагает нас церковным налогом...
— Этак и другие могут последовать примеру магометан, — вмешался в разговор Ферко.
— Заткни свою грязную пасть! — снова рявкнул на парня толстяк.
Я вдруг понял, что, кажется, дал лишку, и, чтобы как-то смягчить обстановку, сказал:
— Уважаемый господин, я почитаю бога и потому готов заплатить налог за эту бедную женщину, только не полностью, а в рассрочку.
— Пойдет! — сверкнул глазами толстяк. — Я не бессердечный, согласен и на рассрочку.
— Господа, у меня есть облигации военных займов, возьмите их вместо денег, — попросила бедная вдова.
— Душа моя, — скороговоркой проговорил толстый сборщик налогов, — кому нужны ваши бумажки, которые ничего не стоят? — И, повернувшись ко мне, спросил: — Согласны вы заплатить за нее или нет?
— Согласен.
— Тогда вы благородный магометанин. Первый взнос — пятьсот крон. В следующий месяц — столько же.
— Сейчас я могу заплатить только сотню.
— Уплатите четыреста.
— Сотню.
— Двести.
— Сотню.
-— В порядке исключения согласен на сотню, так как вижу, что вдова действительно сильно больна. — Он выписал мне квитанцию и подал ее со словами: -— Бросили бы вы свое магометанство. Только наша вера даст вам истинный покой.
Я ответил, что подумаю над его советом.
— Ты уж взрослый? — спросил толстяк у Ферко.
— Нет, мне еще только будет пятнадцать.
— С верой как у тебя обстоит?
— Я ее не обижаю.
— Ну ладно, в следующем месяце я приду за очеред, ным взносом, — пробормотал толстяк, направляясь к двери.
Когда оба сборщика налогов вышли во двор, Ферко, чуть-чуть приоткрыв дверь, выстрелил из рогатки камешком в зад одному из них и сразу же закрыл дверь.
— Послушай, Ферко, —сказал я пареньку, — будет лучше, если ты выбросишь свою рогатку, а то наживешь с ней неприятностей. Да и нам из-за тебя не поздоровится.
