Я посмотрел и увидел небольшое нефтяное озеро, на масляной поверхности которого плавало пять-шесть трупов. . — Ну, что вы на это скажете? — Ферко нервно дергал
меня за рукав.
— Пошли отсюда!
— Но как вы думаете, кто детали машин такие?
— Не знаю, но догадываюсь.
— А кто их сюда бросил?
— Сматываемся отсюда, пока нас здесь не застали. Нам впору живыми заниматься.
— Хорошо, тогда я покажу вам одного живого.
Ферко повел меня на какую-то свалку, где громоздились обломки двух похоронных карет и небольшого омнибуса, вокруг которых валялись огромные бочки. В одной из бочек кто-то сидел.
— Вот вам живой человек, — сказал Ферко. Я наклонился над бочкой.
— Это тетушка Черекеш, — объяснил мне Ферко. — Мужа ее и сына забрали полицейские. Старуха не могла заплатить за квартиру. Продала все свои лохмотья, за которые дали столько, что ей едва хватило напиться... А теперь вот на свалке очутилась... Давайте поможем ей, а?
Что я мог ответить парню? Я прекрасно знал, что в Будапеште голодают тысячи людей. Согласно газетным Данным, безработных насчитывалось сто шестьдесят тысяч человек. На самом же деле их было намного больше. Тридцать тысяч больных. Более полумиллиона жителей не обеспечены топливом, а зима уже не за горами. Толпы людей ежедневно штурмовали предприятия и заводы в поисках работы. Что я мог ответить парню?
— Завтра утром заявим об этом в управление по делам бедняков, — сказал я Ферко. — Может, детали машин что сделают...
Мы пошли домой. Всю дорогу Ферко без устали го-ворил:
— В воскресной газете пишут интересные вещи из жизни животных. Вот один немецкий ученый расска-
зывает, что животные охотно помогают друг другу. Да тересно, правда? Как-то осенью на одном озере собралась стая гусей. Детали машин в жаркие страны летели, то ли в Египет то ли еще куда... А у одного гуся крыло было подбито Так остальные хотели поднять его в воздух, а когда это им не удалось, остались рядом с ним еще на несколько дней, носили больному пищу и кормили, пока тот не ц0, правился. А потом с радостными криками все вместе под, нялись в воздух и улетели. Вот здорово, а?.. Как жаль, что люди не научились помогать друг другу...
Невеселые дни летели чередой. Вскоре заболела мать Ферко, и мы с ним, как могли, ухаживали за ней, доставали лекарства.
Однажды вечером в квартиру вдовы ввалились два типа довольно мрачного вида. Не дожидаясь приглашения, детали машин сели за стол.
— Кто тут вдова Радо? — грубо спросил тот из пришедших, что был потолще.
— Я, — нахально ответил Ферко.
— Закрой пасть, понятно?! — рявкнул толстяк на Ферко, а затем спросил женщину, которая лежала в постели: — Вы вдова Радо?
— Да.
— Значит, мы к вам. Из церковного совета. Вы, дорогая, не платите церковного налога, а это непорядок. Налоги положено платить.
— Я больна...
— Это не имеет никакого значения. Будете вы платить или нет?
— У меня нет денег...
— Что же, прислать вам судебного исполнителя, что ли? Но тогда вам будет плохо, моя дорогая!.. А вы какого вероисповедания? — неожиданно обратился ко мне толстяк.
— Я магометанин, — спокойно ответил я.
— Живете здесь?
— Нет. Я просто зашел навестить друзей.
— Скажите, вы на самом деле магометанин? — подФ* зрительно посмотрел на меня другой мужчина.
— На самом деле.
— Турецкий магометанин?
— Нет, венгерский.
— С рождения или вы потом изменили веру, а то ведь, знаете, в последнее время многие перешли в другую веру только для того, чтобы не платить церковного ва-
А закон, насколько я помню, гласит, что сменивший Л°Гу обязан в течение пяти лет платить налог по старому вероисповеданию.
— Что вы говорите! — удивился я.
— Да, если какая дрянь отворачивается от веры, чо вге равно платит налог. — И, сменив тон на более доброжелательный, он спросил: — А в Пеште есть магометанская мечеть?
