— Надеюсь, рогатку свою ты не взял? — спросил парня.
— Не-ет! -х- протянул он.
На всякий случай я все же обшарил его карманы, щ ни рогатки, ни камней не нашел. Многие шли под зонтиками, некоторые подняли воротники пальто. По бокам шоссе патрулировали конные жандармы. Временами кто-нибудь из «патриотов», стоявших на тротуаре, громко выкрикивал:
— Жиды, убирайтесь по своим домам! Мы направились к площади Геллерт.
Возле моста толпились полицейские, дружинники без оружия, служащие почтового ведомства и пожарники. Жителей в гражданском было довольно мало, в основном это были студенты. Местные власти согнали на встречу учеников школ, которые образовали своеобразный заслон.
Баловник Ферко на этот раз вел себя прилично; с его помощью мы пробрались в первые ряды любопытных. Дождь припустил сильнее, и мы насквозь промокли. Перед нами важно дефилировал взад-вперед толстый генерал-пожарник в парадной форме. Он каждую минуту отдавал какие-то указания своим подчиненным в начищенных до блеска медных касках, из-под которых детали машин мало что видели.
Ферко сатанинским взглядом смотрел на генерала в сверкающей медной каске, а затем шепнул мне:
— Как вы думаете, закричал бы этот клоун, если бп я сунул ему в штаны ядовитого жука?
— Тише ты! — шикнул я на парня.
Наконец раздались звуки оркестра. Со стороны проспекта Фехервари показались войска. Первыми шли музыканты, выдувавшие во всю силу легких звуки марша из своих инструментов. Дирижер воинственно размахивал своим жезлом, тыча им в небо.
Генерал скомандовал: «Смирно!», пожарники щелкнули каблуками и замерли, повернув головы направо.
Колонна военных быстро приближалась к нам.
Сначала проехали две шеренги конных офицеров, а за ними по центру в гордом одиночестве важно прогарцевал на белом скаскуне сам адмирал.
Грянул оркестр пожарников.
