Затем Имре как ни в чем не бывало обратился ко мне:
— А ты, братишка, наверняка член конгрегации святой Марии. По глазам вижу, что мамаша воспитала тебя так, как велит господь бог. Ты, наверное, и в футбол любишь
играть?..
Я прекрасно понял намек Имре, но тут ко мне подошла какая-то нафуфыренная красотка и спросила, не хочу ли я оказать ей одну любезность. Теоретическая механика даже погладила меня по голове.
— Какую еще любезность? — спросил я.
— У меня в сумочке, — сказала красотка, — лежит пачка чешских крон. Возьми их себе: тебя наверняка не станут обыскивать.
Я и ответить ничего не успел, как красотка вцепилась одной рукой в мою руку, а другой сунула мне в рот кусок шоколада. Я решил, что не так уж плохо, когда у человека есть деньги, и взял их. После этого красотка прилипла ко мне, как репей к лохматой собаке. Тем
ременем мы пришли в казарму, где нас быстро разделяй на группы: отдельно — женщин, отдельно — мужчин. Затем мужчин рассортировали по возрасту и виду. Я попал в группу оборванцев. Однако, когда нас повели в конюшню, мне удалось перебежать в группу, в которой находился Имре. В этой группе были господа приличного вида. Большинство из них требовали, чтобы их немедленно допросили. Конечно, такие никогда не распространяют антиправительственных листовок.
По настоятельному требованию важного господина в пенсне и богатой шубе нас провели в большую комнату, где все должны были предъявить документы офицеру. Имре и Петер сразу же подошли к офицеру и стали что-то объяснять, ссылаясь при этом на полковника Шре-тера. Фамилия полковника оказала на офицера магическое действие, и он заговорил с ними совершенно другим тоном:
— Хорошо, господа, хорошо. Это недоразумение мы быстро выясним. Пройдите в здание «С» к майору Тер-фи. Он сам распорядился.
При упоминании о майоре Терфи физиономия у Имре как-то странно вытянулась.
