— И что же вы делали?
— По приказу Сатмари я следил на заводе за вожаками рабочих, кроме того, он сам называл тех, за кем мне следить: Балинт Варна, Аитал Мартонфи, Йожеф Никич.
Эти люди интересовали его в первую очередь. Он предупредил меня, что все эти фамилии и имена, видимо, выдуманные, однако ему необходимо знать, с кем дружат эти люди.
— Фамилию Шварцмюллера он не упоминал?
— Нет.
— Никогда?
— Ни разу. Шварцмюллер его не интересовал, а вот майор Антонеску и его делишки — да.
— Выходит, вы регулярно информировали Сатмари?
— Да.
— А Беличку нерегулярно?
— Нет, его только в последнее время. Беличка работал сам, и Сатмари ему не очень доверял. Неделю назад Беличка завез меня к себе на квартиру. Угощала меня его жена, женщина — пальчики оближешь, угощала хорошо, вина не жалела. Я надеялся, что с помощью Бе-лички мне удастся высвободиться из лап Сатмари. Но Беличку и на этот раз интересовало только оружие.
— С помощью чего Беличка держал вас в руках?
— В основном только обещаниями. Странный он человек. В доме у него командует жена, которая не прочь
лечь в постель с первым попавшимся мужчиной. За услуги Беличка обещал мне большой дом, конфискованный у одного из коммунистов.
Мы забросали Топу перекрестными вопросами, на которые потребовали немедленного ответа. Наконец он не выдержал и разрыдался:
— Балинт, а ведь записку на станке я оставил!
— Вы?
— Да.
— Зачем вам это нужно было?
— Меня стали мучить по ночам кошмары. Я начал пить. Каждый вечер я ложился спать с мыслью, что с завтрашнего дня начну новую жизнь. Вас мне было жаль, и я понемножку начал кое-что недоговаривать. Беличка заметил это и избил меня. Он так зверски бил меня, что мне пришлось сказать, что Балинт Варна и Анти Мартонфи наверняка знают, где находится склад оружия.
— Ах ты свинья! — набросился я на него.
— Беличка устроил у меня дома обыск и нашел письмо и фото, которое прислали мне из Берцелена...
