Дверь в комнату детали машин не закрыли, и я услышал пробочный выстрел шампанского, звон хрустальных бокалов. Потом на граммофон поставили пластинку с модной парижской песенкой.
Я лег на кровать, размышляя, как бы мне вырваться отсюда и за все рассчитаться с врагами.
Не знаю, сколько прошло времени. Из тяжелого раздумья меня вывел звук отпираемой двери. На пороге стояла жена Белички.
— Вы говорите по-немецки? — спросила теоретическая механика.
Я кивнул. Теоретическая механика предложила мне покинуть ее квартиру, добавив при этом, чтобы я сделал это как можно быстрее и постарался впредь никогда не попадаться на глаза ее мужу.
— Почему вы меня отпускаете? — не без подозрения
спросил я.
— Не спрашивайте, а уходите!
— Возможно, за мной следят?
— Глупый вы. Уходите скорее!
— А что вы скажете мужу?
— В этой квартире все делается так, как хочу я! — гордо заявила женщина. — А теперь убирайтесь!
Мне вдруг захотелось ударить эту женщину, но, заметив у нее в руке револьвер, я отказался от своего намерения.
— Который сейчас час? — спросил я.
— Половина одиннадцатого.
— Тогда вам придется сказать привратнику, чтобы он открыл мне дверь подъезда.
— Этого не требуется, скажете, что идете от меня. Очутившись на улице, я первым делом посмотрел на
номер дома: улица Дешефи, 4с. Это неподалеку от проспекта Императора Вильгельма. Обходя места, где я мог наткнуться на патрули, я пришел сюда. Единственное, чего я опасался, — как бы вас не арестовали раньше...
Когда Анти закончил свой рассказ, первым заговорил я:
— Нас предал Топа.
— Вероятнее всего, — согласился со мной Имре. — Нам нужно обсудить, что же теперь делать.
— Отомстить! — бросил Анти, сверкнув глазами. — Я, по крайней мере, расплачусь с ними за все! Сейчас я поеду домой: мне нужно предупредить отца. Скажу ему, пусть уезжает за границу. Провожу его до границы, а сам сразу же вернусь обратно. Вот тогда я покажу и Беличке, и его приспешникам!
Шпец сокрушенно покачал головой:
— Будет лучше, Анти, если и ты уедешь. Поживешь пока в Вене...
— Я останусь здесь и буду мстить! — резко заявил Анти, теряя самообладание.
— Да ты с ума сошел! Своей местью ты только накличешь беду на себя и на нас!
— Ничего со мной не будет! На террор нужно отвечать террором! Таков закон, которого следует придерживаться.
Он ушел, даже не попрощавшись с нами.
— У парня сдали нервы, — заметил я. — А ведь Беличка даже ни разу не ударил его...
— Нервы у человека не железные, — сказала Ило-иа. — Анти пришлось пережить много разочарований. Мне его состояние понятно. Я вот только боюсь за него, не следовало бы отпускать его... А то сделает еще опрометчивый шаг и пропадет...
— Сейчас жизнь не только для него полна опасностей, — заговорил молчавший до этого дядюшка Дюри. — А силой мы его все равно не удержали бы.
У меня создалось такое впечатление, что в тот момент нам очень не хватало Петера.
Забот у нас было немало: все мы одновременно остались без работы, без квартиры. Никаких сбережений ни у кого из нас, разумеется, не было. В довершение всего наше и без того незавидное положение могло осложниться, если бы Кривич-Криж натравил на нас Беличку или вообще всю будапештскую полицию.
Я предложил в первую очередь сходить к Топе в Кишпешт и, загнав его в угол, постараться узнать, как далеко зашло его предательство.
Имре согласился с моим предложением, и мы решили на следующий день рано утром неожиданно нагрянуть к Топе на квартиру.
Прежде всего нужно было позаботиться о жилье. Оставаться у дядюшки Дюри мы не могли. На худой конец можно было прожить у него день-два, но ни в коем
случае не больше.
Шпец вызвался устроить на квартиру Имре и Илону, а дядюшка Дюри сказал, что позаботится обо мне.
