По вечерам я иногда заходил в корчму Штегера, которая находилась недалеко от моего дома. В ней относительно недорого можно было поесть. Кроме того, туда заходили унтер-офицеры из казармы, расположенной на улице
.jpg)
Тилю. Подвыпив, детали машин довольно громко выбалтывали именно то, что мне хотелось узнать. По совету Имре я прислушивался к таким разговорам.
Особенно болтлив был полицейский унтер по фамилии Бороц. Однажды он появился в корчме явно не в духе.
— Уж не случилось ли какой беды, дружище? — спросил его кто-то из коллег.
— Ни черта со мной не случилось! — ответил унтер.— Не выспался я, вот и все.
— А почему не выспался?
— Всю ночь допрашивал коммунистов. Как ни бил их, молчат, будто воды в рот набрали.
— Нужно было всыпать каждому из них за двоих,—
посоветовал кто-то.
— Поступали по-всякому: морили голодом, били до крови, ломали руки-ноги — ничего не помогает.
— Молчат?
— Молчат, да и только!
— Значит, плохо старался.
— Вот вчера я пытался расколоть одного, а мне шеф и говорит: «Да выдави ты ему глаза, он сразу заговорит!» «Как это выдави?» — спрашиваю я его. «Да очень просто, пальцами! Вот так!» — И показывает, как это нужно делать. Приказ есть приказ, его выполнять нужно. Надавил я так, как приказал офицер, а парень даже не вскрикнул, застонал только.
— А как звали того парня? — поинтересовался один
из унтеров.
—- Точно не знаю... Еврей какой-то, отец у него богатый, в Австрию сбежал... В конце концов сыграл он в ящик, и увезли его в Ракош на кладбище.
«Уж не об Анти ли рассказывает этот мерзавец?» — с ужасом подумал я и решил на следующий же день пойти на Ракошское кладбище посмотреть, кто же именно был замучен полицейскими.
Утром на кладбище никого из посетителей не оказалось. Я подошел к покойницкой, из которой как раз выносили гроб. Не было ни священника, ни родственников, ни знакомых. Я спросил у кладбищенского служащего-— Есть еще незахороненные покойники?
