Он бросил на меня взгляд, в котором не было ^ удивления, ни участия, ни даже простого любопытству
Я догадался, чего он ждет, и сунул ему в руку не> сколько ассигнаций...
— Знакомого ищете? — спросил у меня усатый й0. гилыцик, которого я угостил дорогой сигарой.
— Точно.
— Вчера прибыл?
— Думаю, что вчера.
— Я потому спрашиваю, что позавчерашних уже закопали. Здесь всех неизвестных хоронят в полдень. По двое, по трое в одной могиле. Вместо имен только дата да надпись: «Неизвестный».
— И все?
— Хватит с них и этого.
—- А есть еще непогребенные неизвестные? — спросил я.
— Есть. Семеро.
— Взглянуть на них можно? Усатый оглянулся:
— Только быстро... А то сейчас какая-то комиссия заявится... Пошли...
Пока мы шли по коридору, он объяснял мне:
— Раньше каждого неизвестного в морге анатомировали молодые врачи, для практики... А теперь трупов столько стало, что и врачей не наберешься... — Дойдя до дверей покойницкой, могильщик тихо сказал: — Полиция предупредила меня, чтобы я сообщал о тех, кто будет интересоваться покойными.
— А зачем им это?
Могильщик бросил в мою сторону красноречивый взгляд, который стоил пространного объяснения, а затем сказал:
— Возможно, для того, чтобы разыскать родственников покойных, ведь тогда неизвестные перестанут быть неизвестными, а с родственников можно содрать деньги за похороны. Понимаешь?
— Как не понять.
На полу покойницкой стояло семь открытых гробов, крышки были прислонены к стене. На неотесанные доски пожалели даже красок. На крышках мелом было написано «Неизвестный». Тела покойников были покрыты оберточной бумагой, виднелись только головы.
Кроме меня, в покойницкой никого не оказалось. Мо-
остаться на пороге, наблюдая за
Видамо'он рассчитывал получить от
гробу, я сначала оцепенел, а
— Вам плохо? — спросил он.
— Нет...
— Запах здесь неприятный, правда?..
