|
|
Вы это и сами хорошо знаете
|
— Что вы сказали? — удивился Топа.
— В Берцелене у вас есть родственники?
— Если бы детали машин у меня там и были, я не поехал бы туда, гак как в цегледских поездах проводятся особенно строгие проверки... Собственно, что вам от меня надо?— нервно спросил он.
— Вы это и сами хорошо знаете, Топа.
Имре молча вынул пистолет, заученным движением дослал патрон в патронник.
— Хотите расправиться со мной?
— Если вы все откровенно расскажете, — проговорил Фодор, — то мы сохраним вам жизнь.
— Но ведь я...
— С каких пор вы работаете на полицию?
— Не верьте... я не...
Фодор сделал резкое движение пистолетом:
— Я хочу знать правду!
Топа заерзал на стуле, бросая беглые взгляды то на окошко, то на дверь.
— Кто ваш связной?
— Собственно...
— Фамилия!
— Беличка... — испуганно пробормотал Топа. — Я ни в чем не виноват. Я попал в эту историю совершенно случайно. Меня сбил с пути Беличка... Он завел меня в полицию, и, если бы я не согласился, детали машин забили бы меня до смерти...
— Какое задание вам дали?
— Ну... словом... их все интересует...
— С каких пор вы работаете на них?
— Случилось это в тот самый день, когда прошел слух, что англичане заняли Дунапентеле, Пакш и Дуна-
фельдвар...
— Мы вас не об англичанах спрашиваем.
— Я мало чего рассказывал Беличке. Вот Сатмари, тот начальник строгий... Вы его знаете? Он из политической полиции...
— Что именно интересует их больше всего?
— Секретные склады оружия. Мне обещали* райскую жизнь, если я разузнаю, где рабочие хранят оружие. Сначала я им говорил, что этих складов, наверное, и нет вовсе. Тогда мне влепили несколько оплеух и сказали, что такие склады есть, что красноармейцы не сдали оружие. Сатмари пристал ко, мне с ножом к горлу. Он мне так говорил: «Пештская голытьба начиная с четырнадцатого года привыкла к виду крови, а начиная с девятнадцатого года вкусила и власть...»
|
Потому что в вашем сердце живет совсем другая любовь В этот момент в парикмахерскую вошел чумазый мальчуган Собака равнодушно лежала, уткнувшись носом в передние лапы Эти люди интересовали его в первую очередь О вас с женой я никому не говорил В таких условиях рабочие, естественно, тянутся
|
|